В суде супруг выставил себя жертвой, вынужденной «защищать» интересы ребёнка от асоциального поведения супруги, не желающей и не умеющей ухаживать за ребенком. Пришлось с помощью справок о побоях, показаний свидетелей раскрывать двуличный облик ответчика, а с помощью судебной экспертизы фиксировать психологические аспекты личных взаимоотношений родителей с ребенком. Суд, установив длительность семейной деспотии и усиливающуюся агрессию ответчика, а также доказанный факт постравматического синдрома у ребенка, определил место жительства ребенка с матерью, обязав отвечика немедленно возврать ребенка матери. И тогда оскорбленный отец откровенно начал мстить: он стал прятаться и не возвращать ребенка (ребёнка вернули федеральные приставами в ходе розыска); у супруги неизвестные лица подожгли квартиру; алименты приходили с многомесячной задержкой и крохотными суммами.
И к моменту вынесения приговора горе-отцу за побои, бывшая супруга решила лишить родительских прав отца и вновь обратилась к адвокату. В первой инстанции адвокат воспользовался преюдициальной силой материалов дела об определении места жительства, зафиксировавших посттравматический синдром у ребенка и вступившим в силу приговором о нанесении вреда здоровью матери в присутствии ребенка. Суд лишил отца родительских прав, но в апелляции решение отменили, посчитав, что за полтора года разбирательства эмоциональное состояние ребенка улучшилось, а отец изменил методы своего либерально-попустительского стиля воспитания (в основе которого лежал принцип вседозволенности) на гиперопеку (ломающего психику ребенка и навсегда привязывающая к родителю).
Адвокат обратился в кассацию и доказал, что апелляционный суд формально и поверхностно изучил материалы дела, сделав ошибочные выводы об отсутствии исключительных обстоятельств, требующих применения крайней меры ответственности к отцу. Возвращенное в суд апелляции дело было пересмотрено и суд окончательно лишил родительских прав семейного террориста.